Меню

Женщина с глазами собаки

Глаза голубой собаки

Габриэль Гарсиа Маркес

Она пристально смотрела на меня, а я все не мог понять, где прежде я видел эту девушку. Её влажный тревожный взгляд заблестел в неровном свете керосиновой лампы, и я вспомнил — мне каждую ночь снится эта комната и лампа, и каждую ночь я встречаю здесь девушку с тревожными глазами. Да-да, именно её я вижу каждый раз, переступая зыбкую грань сновидений, грань яви и сна. Я отыскал сигареты и закурил, откинувшись на спинку стула и балансируя на его задних ножках, — терпкий кисловатый дым заструился кольцами. Мы молчали. Я — покачиваясь на стуле, она — грея тонкие белые пальцы над стеклянным колпаком лампы. Тени дрожали на её веках. Мне показалось, я должен что-то сказать, и я произнес наугад: «Глаза голубой собаки», — и она отзвалась печально: «Да. Теперь мы никогда этого не забудем». Она вышла из светящегося круга лампы и повторила: «Глаза голубой собаки. Я написала это повсюду».

Она повернулась и отошла к туалетному столику. В круглой луне зеркала появилось её лицо — отражение лица, его оптический образ, двойник, готовый раствориться в трепетном свете лампы. Грустные глаза цвета остывшей золы печально посмотрели на меня и опустились, она открыла перламутровую пудреницу и коснулась пуховкой носа и лба. «Я так боюсь, — сказала она, — что эта комната приснится кому-нибудь ещё, и он все здесь перепутает.» Она щелкнула замочком пудреницы, поднялась и вернулась к лампе. «Тебе не бывает холодно?» — спросила она. «Иногда бывает. » — ответил я. Она раскрыла озябшие руки над лампой, и тень от пальцев легла на её лицо. «Я, наверно, простужусь, — пожаловалась она. — Ты живешь в ледяном городе».

Керасиновый огонек делал её кожу медно-красной и глянцевой. «У тебя бронзовая кожа, — сказал я. — Иногда мне кажется, что в настоящей жизни ты должна быть бронзовой статуэткой в углу какого-нибудь музея». «Нет, — сказала она. — Но порой мне и самой кажется, что я металлическая — когда я сплю на левом боку и сердце гулко бьется у меня в груди». — «Мне всегда хотелось услышать, как бьется твое сердце». — «Если мы встретимся наяву, ты сможешь приложить ухо к моей груди и услышишь». -«Если мы встретимся наяву. » Она положила руки на стеклянный колпак и промолвила: «Глаза голубой собаки. Я всюду повторяю эти слова».

Глаза голубой собаки. С помощью этой фразы она искала меня в реальной жизни, слова эти были паролем, по которому мы должны были узнать друг друга наяву. Она ходила по улицам и повторяла как бы невзначай: «Глаза голубой собаки». И в ресторанах, сделав заказ, она шептала молодым официантам: «Глаза голубой собаки». И на запотевших стеклах, на окнах отелей и вокзалов выводила она пальцем: «Глаза голубой собаки». Люди вокруг лишь недоуменно пожимали плечами, а официанты кланялись с вежливым равнодушием. Как-то в аптеке ей почудился запах, знакомый по снам, и она сказала аптекарю: «Есть юноша, которого я вижу во сне. Он всегда повторяет: „Глаза голубой собаки“. Может быть вы знаете его?» Аптекарь в ответ рассмеялся неприязненно и отошел к другому концу прилавка. А она смотрела на новый кафельный пол аптеки, и знакомый запах все мучил и мучил её. Не выдержав, она опустилась на колени и губной помадой написала на белых плитках: «Глаза голубой собаки». Аптекарь бросился к ней: «Сеньорита, вы испортили мне пол. Возьмите тряпку и сотрите немедленно!» И весь вечер она ползала на коленях, стирая буквы и повторяя сквозь слезы: «Глаза голубой собаки. Глаза голубой собаки». А в дверях гоготали зеваки, собравшиеся посмотреть на сумасшедшую.

Она умолкла, а я все сидел, покачиваясь на стуле. «Каждое утро, — сказал я, — я пытаюсь вспомнить фразу, по которой должен найти тебя. Во сне мне кажется, что я хорошо заучил её, но проснувшись, я не могу вспомнить ни слова». — «Но ты же сам придумал их!» — «Да. Они пришли мне в голову потому, что у тебя пепельные глаза. Но днем я не могу вспомнить даже твоего лица». Она стиснула в отчаянии пальцы: «Ах, если бы нам знать по крайней мере название моего города!»

Горькие складки легли в уголках её губ. «Я хочу до тебя дотронуться», — сказал я. Она вскинула глаза, я язычки пламени заплясали в её зрачках. «Ты никогда не говорил этого», — заметила она. «А теперь говорю». Она опустила глаза и попросила сигарету. «Почему же, — повторила она, — мне никак не вспомнить название своего города?» — «А мне — наши заветные слова», — сказал я. Она грустно улыбнулась: «Эта комната снится мне так же, как и тебе». Я поднялся и направился к лампе, а она в испуге отступила назад, опасаясь, что я случайно заступлю за невидимую черту, пролегающую между нами. Взяв протянутую сигарету, она склонилась к огоньку лампы. «А ведь в каком-то городе мира все стены исписаны словами „глаза голубой собаки“, — сказал я. — Если я вспомню эти слова, я отправлюсь утром искать тебя по всему свету». Её лицо осветилось красноватым огоньком сигареты, она глубоко затянулась и, покручивая сигарету в тонких пальцах сказала: «Слава богу. Я, кажется, начинаю согреваться», — и проговорила нараспев, будто повторяя за пишущим пером: «Я. начинаю. — она задвигала пальцами, будто сворачивая в трубочку невидимый листок бумаги по мере того, как я прочитывал написанные на нем слова, — согреваться. » — бумажка кончилась и упала на пол — сморщенная, крохотная, превратившаяся в пыль золы. «Это хорошо, — сказал я. — Мне всегда страшно, когда ты мерзнешь».

Читайте также:  Диагностика эрлихиоза у собак

Так мы и встречаемся с ней, вот уже несколько лет. Порою в тот момент, когда мы находим друг друга в лабиринте снов, кто-то там, снаружи, роняет на пол ложечку, и мы просыпаемся. Мало-помалу мы смирились с печальной истиной — наша дружба находится в зависимости от очень прозаических вещей. Какая-нибудь ложечка на рассвете может положить конец нашей короткой встрече.

Она стоит за лампой и смотрит на меня. Смотрит так же, как в первую ночь, когда я очутился среди сна в странной комнате с лампой и зеркалом и увидел перед собой девушку с пепельными глазами. Я спросил: «Кто вы?» А она сказала: «Не помню. » — «Но мы, кажется, уже встречались?» — «Может быть. Вы могли сниться мне, в этой самой комнате«.- «Точно! — сказал я. — Я видел вас во сне». — «Как забавно, — улыбнулась она. — Значит, мы с вами встречаемся в сновидениях?»

Она затянулась, сосредоточенно глядя на огонек сигареты. И мне опять показалось, что она — из меди, но не холодной и твердой, а из теплой и податливой. «Я хочу дотронуться до тебя», — повторил я. «Ты все погубишь, — испугалась она. — Прикосновение разбудит нас, и мы больше не встретимся». — «Вряд ли, — сказал я. — Нужно только положить голову на подушку, и мы увидимся вновь». Я протянул руку, но она не пошевелилась. «Ты все погубишь. — прошептала она. — Если переступить черту и зайти за лампу, мы проснемся заброшенные в разные части света«.- «И все же», — настаивал я. Но она лишь опустила ресницы: «Эти встречи — наш последний шанс. Ты же не помнишь ничего наутро». И я отступил. А она положила руки на лампу и пожаловалась: «Я никогда не могу заснуть после наших встреч. Я просыпаюсь среди ночи и больше не могу сомкнуть глаз — подушка жжет лицо, и я все твержу: «Глаза голубой собаки. Глаза голубой собаки».

«Скоро рассвет, — заметил я. — Последний раз я просыпался в два часа, и с тех пор прошло много времени». Я подошел к двери и взялся за ручку. «Осторожнее, — предупредила она. — За дверью живут тяжелые сны». — «Откуда ты знаешь?» — «Совсем недавно я выходила туда и с трудом вернулась назад. А проснувшись, заметила, что лежу на сердце». — Но я все же приоткрыл дверь. Створка подалась, и легкий ветерок принес снаружи запах плодородной земли и возделанной пашни. Я повернул к ней голову и сказал: «Тут нет коридора. Я чувствую запах поля». — «Там, за дверью, — сказала она, — спит женщина, которая видит поле во сне. Она всегда мечтала жить в деревне, но так никогда и не выбралась из города». За дверью светало, и люди повсюду уже начали просыпаться. «Меня, наверное, ждут к завтраку», — сказал я.

Ветер с поля стал слабее, а потом стих. Вместо него послышалось ровное дыхание спящего, который только что перевернулся в постели на другой бок. Стих ветерок, а с ним умерли и запахи.

«Завтра мы непременно узнаем друг друга, — сказал я. — Я буду искать женщину, которая пишет на стенах: «Глаза голубой собаки». Она улыбнулась грустно и положила руки на остывающий колпак лампы: «Ты ничего не помнишь днем». Её печальный силуэт уже начал таять в предутреннем свете. «Ты удивительный человек, — сказала она. — Ты никогда не помнишь своих снов».

Подписывайтесь на канал Короткие рассказы , ставьте класс и пишите о своих впечатлениях!

Источник

Нори — пес с абсолютно человеческой мордой (25 фото)

Знакомьтесь, это Нори — пес из Австралии, который стал известен благодаря человеческому выражению лица глаз и морды. Хозяйка Нори решила, что о необычной собаке должны узнать больше людей, и завела его Instagram. Глядя на Нори, кажется, что раньше это был человек, но его превратили в собаку. Поэтому никто бы не удивился, если бы застал пса не бегающим за кошками, а сидящим в офисе. Давайте посмотрим на его фотографии.

Совсем как человек

Нори нет и двух лет, а мудрости в глазах — как у старика

Цвет нори схож с цветом человеческой кожи. Это добавляет эффекта

А главное — строение его глаз и особенно нижних век


«А? Уже понедельник?»

«Санта, расколдуй меня! Я хочу снова стать человеком!»

Первый день рождения

Нори любит сидеть в коробках, как кот

Но у него много и других развлечений



Нори живет вместе с хозяйкой и еще одним псом — Бобой. Он не такой человекоподобный, как наш герой, но тоже любит коробки





С открытой пастью Нори больше похож на собаку

Но когда закрывает, опять превращается в человека

Читайте также:  Елка приют для собак

После тяжелой рабочей недели

После очень тяжелой рабочей недели

Но в целом, мы уверены, Нори нравится быть собакой. Он ведь не понимает, что похож на человека.

Источник



Собачница приютила пса на время, но тот пленил её взглядом. Если бы печаль была животным, она бы выглядела так

Любительница животных взяла собаку из приюта, чтобы найти ей новый дом у друзей, но доброта спутала все планы. Взглянув на грустного пёсика, она поняла: его место рядом с ней. Ведь игнорировать чары печальных глаз этого хвостатого невозможно.

Лорен Смит Грино из США всё свободное время посвящает заботе о животных. Как пишет The Dodo, женщина неоднократно забирала псов и кошек из приютов, чтобы самостоятельно пристроить брошенных зверей в добрые руки.

Лорен Грино и Джинни

Так получилось и с собакой по кличке Джинни. Её никто не хотел забирать из приюта, и Лорен решила, что будет воспитывать любимицу, пока не найдёт для неё новый дом.

Джинни и её братьев с сёстрами забрали у предыдущих хозяев, потому что они практически не ухаживали за ними. Их держали на улице, привязывали короткими поводками, и эти животные никогда не знали, что такое лежать на кровати, играя с игрушками, — рассказала Лорен Грино.

Джинни провела в приюте Charlie’s Crusaders шесть месяцев, и за это время не нашлось человека, готового её забрать.

Всех братьев и сестёр Джинни быстро разобрали, а на неё как будто специально не обращали внимания. Она никому не была нужна. Мне трудно понять, что отпугнуло её потенциальных владельцев.

Увидев фотографию с собакой на сайте приюта, Лорен Грино поняла: именно её она заберёт себе.

Моё сердце разбилось, когда я увидела её глаза. Она выглядела такой взволнованной, полной надежд, что я моментально почувствовала связь. Мне сильно захотелось обнять её.

Но несмотря на чувства, план Лорен оставила в силе. Её целью было передержать собаку, пока она ищет нового владельца. По крайней мере, так она думала до момента первой встречи с Джинни.

Когда мы приехали её забирать, она прыгнула ко мне и начала осыпать поцелуями, облизывать. Я заплакала. Она такая доверчивая и открытая для любви, вы даже не представляете.

Лорен оставила собаку себе. Она познакомила Джинни с другими питомцами и быстро поняла: её дом — именно здесь.

Джинни на кровати Лорен

В первый день я пустила её на свою кровать. Как только она прилегла, я увидела облегчение. Она просто лежала с широко открытыми глазами, и я не могу описать эту смесь удивления и удовлетворения, которую она испытывала. Я просто поняла в тот момент, что она приехала домой.

Дайте пёсику шанс, и он отплатит вам взаимностью. На своём примере это понял мужчина из США, сражённый внезапным приступом инсульта. Накануне он забрал из приюта овчарку, и именно она помогла ему позвонить в скорую.

Тем не менее собака — это ответственность, а значит, без присмотра её лучше не оставлять. А то мало ли, вдруг любимец повторит трюк пса из США, который врезался на джипе прямиком в здание.

Источник

Любовь женщины с глазами собаки. Стихотворения

Исповедь

Мертвые мои, мертвые, совсем мертвые лилипутские мыслишки,

Что вы скачете, как черти на сковородках?

Как те желали бежать хоть в свиней, лишь бы не возвращаться в пламя, пожирающее их целую вечность,

Так и вы, так и вы, подлые, жаждете воплотиться в свинство, только бы не кружить по кругам Данта со скоростью вихря.

Это ли, демон мой, ты потрясаешь хаэром (будто хвостами комет) в экстазе неполноценности?

Это ли тепловая волна сердца моего обращается против души, сворачиваясь, подобно ядерному грибу,

Что столкнулся с преградой собственной немощи?

Пылью они рассеются, разделенные на атомы, рассеченные в боль, боль, боль –

Так, должно быть, голова казненного на гильотине таращилась на палача из корзины

Полным живого страдания взглядом

В первую минуту после «свершения правосудия».

Живое успевает познать свою завершенность.

Но возможно ли мертвому познать бесконечность,

Пока не пришел Хозяин жизни?

Даже самым тончайшим ручейкам времени не проникнуть в трансцендентальное.

Так и прыгают, несчастные, мертвые, вечные, падшие.

Воскреснут не по моему хотению,

Из праха восстанут не по моим заслугам,

Но миру предстанут, раздетые мной:

Это всё, что я могу сделать от правды.

Поезд перемещается со скоростью человеческого взгляда,

А время внутри состава застыло похожим на дряблое желе,

Оставленное по ошибке на ночь вне морозильной камеры.

О человеческое сознание, в какие игры ты еще сыграешь со мной,

В какие сети загонишь, в какие подвалы,

Долго ль водить будешь лабиринтами,

Хранителем-минотавром за спиною?

Откройте двери, здесь слишком душно,

Остановите поезд, я слезу!

Железная дорога – игрушка в детской,

На втором этаже особняка девятнадцатого века

(когда еще не было расписаний и счетчиков) –

Человеку мыслить не легче здесь, чем птице в клетке – петь,

Чем волчице в зоопарке – рожать,

Чем машинисту – управлять движением состава

По экватору плоской,

Нарисованной на паркете дворянскими отпрысками

Любовь женщины с глазами собаки (сны по Фрейду)

Женщина с глазами собаки

Раньше времени, слишком хрупкую.

Вся – Ахиллесова пяточка.

Верные братья забирают у женщины девочку,

Кладут в люлечку, спящую,

Холодные трубки к ней подключают,

Читайте также:  Как сделать скульптуру собаки своими руками

Хотят вырастить её большой и могучей

Венерой в мехах.

Чтобы ногу свою нежную

На хребет мира поставила.

Смиренно, как в миг воскрешения,

Женщина ладонями всю её укрывает:

Так мала она, любовь недоношенная, спит,

Прижимаясь к сердцу матери,

Одним существом с нею, тёплая, дышит ровно.

Но уносят девочку, вырывают из рук, прячут в люлечку.

Истончается перинатальная память,

Братья отныне кормят любовь женщины

С глазами собаки.

Изливается из груди остывающей кровь и вода.

С чавканьем старых подошв

Вдоль по вечерней Сенной

В бесснежном, сухом декабре

Бежит многоногий люд.

Мимо старух с цветами,

Мимо собак с глазами,

Полными невской тоски,

Полной великих событий:

Драка за кость говяжью

В рыночном павильоне,

На соборных котов охота —

Как разделить похлебку,

Рыбную, с потрохами,

Что пономарь выносит

Под каждый Божий обед?

Люди сверяют судьбы

С собачьей судьбой невеселой,

Всего-то и есть различие –

Дружба с Медным Петром,

И полдневная пушка в качестве будильника.

По следам – птичьим или кошачьим – идешь дворами в незнакомом районе

Старого города, разросшегося до размеров планеты,

Встречаешь людей и удивляешься, что есть еще люди.

Ведь следы – только птичьи или кошачьи.

Вот он, вот он, шизофренический танец

Способных опознавать друг друга только в неожиданной ситуации,

Когда никаких причин для встречи нет,

А есть только радость узнавания:

Но где же следы ваши, люди? Деструктив опровергнут вашим присутствием,

А реальность торжествует обратное.

В темноте раскрывает безумие крылья.
Там, где ночь, нескончаема пустота.
И неважно мне, где, и неважно, что были.
Нет ни воздуха, ни дыхания, ни лица.
И сконтужены руки за хилой спиною,
На запястьях истертые скорбью слепца;
Только б вечная судорога подневолья
Утомила голодного блудного пса…
Не устанет метель хоронить под собою
ветхий отблеск надежды, погибшей в бою.
В пустоту тихой песнью отчаянно вою,
в пустоту тихим воем волчицей пою.
Безупречным кристаллом ложится под ноги
мертвый юноша с бледным прекрасным лицом:
То невнятная боль о потерянном Боге
Обивает пороги с чернильным пером.

Анахорет

И вот зима наступает ногой на горло —

Холодной пяткой, костлявой пяткой — в кадык.

Дышать не трудно, хотя и немного больно,

И думаешь — верно и к этому попривык.

Глазами в небо, не двигаться, не бороться.

Пусть снег холодный падает прямо в лицо,

И пусть укроет нежно, и пусть прервется

В конце концов бесконечное это кольцо.

Я не хочу больше, чтобы февраль и стужа,

Потом апрель, ледоход и крикливое вороньё.

Я больше не анахорет, я паршивый муж; а

Впрочем, я рад. В стороне от меня сучьё.

Плеваться кровью вряд ли кому приятно.

Но если надо, приходится потерпеть.

Конец! Конец! И не нужно идти обратно!

И вперед ни к чему. И не о чем сожалеть.

Зима долгожданная, избранная невеста,

Когтистая, хищная, я отдаюсь тебе.

Синее облако. Небо и солнце на месте.

Зомби играет свое на ржавой трубе.

Я замерзаю, слышишь? Я не строптивый.

Вырванная душа бултыхнулась в большой сугроб.

И только свисают ветви плакучей ивы —

Венком поминальным на белоснежный гроб.

Пой же, метель, вой мне, плачь, упивайся стоном.

Захлебнуться нетрудно, невыносимо быть.

Однажды ты остаешься один на один с перроном,

Зная, что поезд ушедший не остановить.

Мягкие снежные лапы дразнят покоем.

Падаю, падаю, падаю, падаю в них.

Слышишь, невеста, лишь от тебя не скрою,

Как безупречно неискренен этот стих.

Может быть, ты умна так же как и кристальна?

Может быть ты холодна и поэтому знаешь всё?

Тогда волоки мою душу из снега в спальню

И полюби мое тело, а вместо — распни вороньё!

Я буду сильный, любимая, я привстану

На полусогнутых или прозрею вновь!

Я залижу расковыренную когда-то рану,

Я поделюсь и кровью, если нужна будет кровь!

Только не верь, не бросай меня здесь, под льдами,

Не хорони, присыпая тропинку песком!

Я говорил тебе — помни! Только запомни, Таня,

Истина вовсе не следует за языком.

Пасти раззявив, бездомными псами, скучно

Ловим снежинки под кружевным фонарем —

Зима моя, тая, тая в своем имени сучьем

И я, притаивший неправду — в своем.

А над городом ночь, и опять бестолковый тролль

Усмехается хитро одной половиной рожи.

Ты любил с ним поспорить раньше, и он, король

Этих оргий, враньё лил, как воск на кожу.

Ты по краю ходил, любил завывать под луной,

Из себя сумасшедшего корча словно.

Ты любил подразнить суму, испытавался тюрьмой,

И легко отвергал любое живое слово.

А теперь, как вино, заливает тебя тоска…

Но рубиновый троллин глаз ищет тебя повсюду.

И мучительно жаждешь отведать плоды с куста

Заповеданного простому люду.

Снег превращается в облака,
Укутывает туманом.
Скачет строка. Слышишь, строка
Скачет шаманом!
Громко камлает, тихо поёт,
Воет как-будто.
Или смеётся птицей Ёёт.
Смеяться ль ей тут-то?
Ах-ха-ха-ха, ах-ха-ха-ха.
Тишь! Замолчи ты!
Снег превращается в облака.
Буквы ушиты.
Буквы урезаны, куци, и рцы:
Треплют язык свой
Спириты, чародеи, волшбцы
С полночною тыквой.

——
Птица Ёёт, я не верю богам,
Магам, шаманам.
Снег отдаёт себя облакам —
Гордым туманам.
Просто простее всего перечёт:
Всяк знай себе место.
Тыкву – на грядку – пускай растёт.
Спирита – к бесам.

Источник