Меню

Что такое разминирование собак

Могут ли воевать животные? Разминирование.

Лет 15 назад в алма-атинской квартире одного моего знакомого мирно доживал свой век «на военной пенсии» заслуженный доберман. Служба у добермана была геройская, профессия самая военная — сапер. Пришлось даже повоевать в Афганистане.

Не знаю, сколько мин обезвредил или нашел доберман и сколько людей благодаря ему остались в живых. Но стоило это собаке недешево, многократные ранения подорвали здоровье, и бывшего сапера списали. Правда, не усыпили, а, учитывая заслуги, отправили на отдых и даже поставили на довольствие в одном из военных училищ. Так и жил полуглухой пес в городской квартире, регулярно получая на завтрак и ужин косточки да мясо, завоеванные собственной кровью.

Сапер — самая собачья профессия в армии. Не в том смысле, что трудная и опасная, а потому, что для поиска взрывчатых веществ собак применяют очень широко. Шарики и Тузики эффективно вынюхивают даже заряды, найти которые миноискателем не удается. К сожалению, на коротком поводке удержать собаку можно не всегда. Поэтому подрыв псов-саперов — явление не такое уж и редкое, особенно при разминировании чувствительных противопехотных мин.

Борьба с противопехотными минами, остающимися на полях былых сражений, — настоящая международная проблема. От мин, без особого контроля устанавливаемых во время активных боевых действий, гибнут тысячи мирных жителей. Современные технические средства обнаружения взрывчатки эффективны, но для многих государств чрезвычайно дороги. Поэтому и используются для этой работы собаки и другие животные.

Крысы значительно легче собак. Их обучением профессии военного сапера занимаются в Танзании, в сельскохозяйственном университете. Ученые выбрали для подготовки сумчатых крыс — достаточно крупных животных весом до 1,3 килограмма. Но все же это меньше собачьего веса, и животные могут беспрепятственно перемещаться по минному полю, не рискуя взлететь на воздух.

Нашедший мину грызун забирается на нее и размахивает лапками, требуя награду. Обонянием крысы превосходят собак. Еще один важный фактор в их пользу — отсутствие привязанности к хозяину. Собака, сменившая кинолога, может надолго утратить рабочие качества, тоскуя по человеку. Крысам это не грозит, они работают за вознаграждение, например, кусочек банана.

В Колумбии тоже обратили внимание на крысиные способности. Правда, грызунов выбрали более мелких, вес которых не превышает двухсот граммов. Несмотря на скромные размеры, способности крысы выказывают выдающиеся. Если собаку надо тренировать для поиска мин целый год, то крысе вполне хватает четырехмесячного обучения. По крайней мере, так утверждает директор полицейской академии. В отличие от танзанийских сородичей, колумбийские крысы получают в награду не банан, а крекер.

Были попытки использовать для обнаружения мин на местности и других живых существ. Например, в 70-е годы американские ученые пытались «призвать на службу» тараканов. Исследователи надеялись приучить насекомых ускоренно бегать, почуяв запах тринитротолуола. К сожалению, безуспешно. То есть тараканы бегали, но не только по причине появления запаха взрывчатки.

Так же как и тараканов, «призывная комиссия» пока забраковала пчел. Идея их использования заключается в том, что пыль, оседающая на телах и крыльях насекомых, содержит частички тринитротолуола, если пчела пролетала над заминированным полем. Соответственно, отсутствие следов взрывчатки позволяет сделать вывод о чистоте территории. Но непослушные пчелы совершенно отказываются летать по заранее разработанным маршрутам. Возможно, их служба еще впереди…

Источник

Лучший друг человека. К9, или Гуманитарные сапёры

Известно более 700 типов мин. Они изготавливаются из различных материалов: дерева, металла, пластика, бакелита и даже стекла. Они легкие и тяжелые, крупные и небольшие, плоские и толстые, круглые, угловатые, асимметричные, да к тому же еще разных цветов. Единственное, что их объединяет — заряд взрывчатого вещества внутри, что делает его обнаружение одним из самых важных этапов разминирования.

Не имеет себе равных при выполнении подобных задач собачий нос, также иногда называемый «биосенсором». Кроме обнаружения мин, собаки широко используются и в не менее важных задачах по определению неминированных зон.

С 1992 года крупнейшая в мире неправительственная организация NPA (Norwegian People’s Aid — Помощь норвежского народа) проводит программу «Обнаружение взрывчатых веществ собаками», в рамках которой выращивает, дрессирует и задействует собак для очистки различных районов мира от остатков вооружений, которые могут убить или искалечить людей, в том числе и детей.

Собака из HALO Trust проходит обучение в рамках программы правительства Колумбии по очистке страны от мин к 2027 году

Собаки номер один

Эта работа сложна и очень опасна. Кинологи и вожатые вверяют свою жизнь лапам этих животных, а точнее их носам, а за 25 лет ни одна собака из NPA не была ранена. Более 500 собак-саперов (за рубежом их называют К9) работают по всему миру, в Африке, Южной Америке, Юго-Восточной Азии и на Ближнем Востоке. Все существующие попытки заменить эти «живые» сенсоры электронными технологиями имели ограниченный успех. Проблема состоит в том, что степень развития обоняния у собак в десятки раз выше степени обоняния у человека. Если в носу человека имеется около 6 миллионов обонятельных клеток, то у собаки их около 225 миллионов. Такие качества как нельзя лучше подходят для обнаружения взрывчатых веществ.

Американский Институт Marshall Legacy Institute (MLI) в 1999 году начал программу MDDPP (Mine Detection Dog Partnership Program), в рамках которой принимаются государственные и частные пожертвования на покупку, обучение и поставку собак минно-розыскной службы (СМРС, англ. Mine Detection Dog) в организации, занимающиеся разминированием в странах, которые затронула эта проблема. В настоящее время более 900 собак-саперов работают в 24 странах, а Институт MLI пожертвовал более 200 таких собак. С момента начала программы MDDPP собаки из MLI исследовали более 45 миллионов квадратных метров минных полей.

Собаки из MLI обучаются либо в Академии общей подготовки в штате Техас, либо в Центре подготовки СМРС в Боснии и Герцеговине. Обе организации покупают собаку известных заводчиков в Европе. Собаки проходят интенсивный курс обучения продолжительностью 3-5 месяцев, на которых они учатся определять запахи взрывчатых веществ, в основном содержащихся в минах.

Собаки обучаются определять нужный запах и затем садиться рядом неподвижно, сигнализируя вожатому о необходимости отметить это место. Таким образом, гарантируется полное уничтожение взрывоопасных предметов в заданном районе. Обоняние и полученные навыки обнаружения, а также проворность и размеры делают собаку одним из самых универсальных и ценных партнеров в саперных подразделениях.

Немецкая овчарка из российского противоминного центра на работе в сирийском городе Алеппо

Собаки минно-розыскной службы

СМРС мотивированы к своей работе, поскольку имеют тесные взаимоотношения со своими вожатыми, от которых за обнаружение мины получают награду. При обнаружении собакой мины вожатый хвалит ее и дает награду, как правило, это мячик или игрушка. Это забавляет собак и мотивирует к продолжению поисков.

Шесть обученных в MLI собак недавно были переданы в трест HALO Trust, самую большую организацию по гуманитарному разминированию в поддержку инициативы Армении «Landmine Free Artsakh», которая была начата в 2002 году с целью очистки территории Нагорного Карабаха от всех мин.

Читайте также:  Как собаки сделать укол если она лежит

После многих лет переговоров прорывное соглашение по разминированию было достигнуто между правительством Колумбии и самой крупной повстанческой группировкой ФАРК (Революционные вооруженные силы Колумбии). В 2016 году колумбийский президент Хуан Сантос пообещал, что 21 миллион кв. метров колумбийской земли должен быть очищен от мин в течение пяти лет. Эту сложнейшую миссию возглавила колумбийская армия, которая в августе 2016 года сформировала бригаду по удалению и уничтожению противопехотных мин, самодельных взрывных устройств (СВУ) и неразорвавшихся боеприпасов, убивших более 11500 человек.

NPA активно участвует в разминировании в Колумбии наряду с организацией HALO Trust, которая располагает в этой стране четырьмя минно-розыскными группами с СМРС. Для обнаружения мин отбираются собаки разных пород, но в основном это молодые восточноевропейские овчарки и бельгийские овчарки малинуа, которые обучались в течение полутора лет обнаружению различных типов ВВ, используемых в минах и СВУ. Образцы этих материалов поставляются колумбийской государственной компанией Indumil; для обнаружения собакам, зачастую работающим в густых джунглях или на сухой песчаной местности, необходимо всего несколько грамм вещества.

Собаки могут «обнюхать» более 400 метров в день, что в 20 раз больше чем может обработать человек с ручным миноискателем; кроме того, имея небольшую опорную поверхность и небольшой вес, они с меньшей вероятностью детонируют взрывоопасный предмет. При обнаружении подобного устройства собака останавливается, садится и указывает на обнаруженный предмет до тех пор, пока не подойдет вожатый. После этого собака получает награду в виде резинового мячика. Кстати, среди вожатых много тех, кто сам потерял конечность при подрыве на мине или СВУ.

Российские саперы в общевойсковых комплектах разминирования ОВР-2-02 работают с собаками, очищая от мин историческую часть сирийского города Пальмира

От Хорватии до Колумбии и Сирии

Хорватский центр по разминированию Croatian Mine Action Centre (CROMAC) участвует в колумбийских проектах по разминированию с 2009 года, и в 2017 году подписал с министерством обороны Колумбии меморандум о взаимопонимании по гуманитарному разминированию, которым предусматривается также обучение СМРС.

Помимо боевых операций Вооруженных сил России против Исламского государства (ИГ, запрещено в РФ) в Сирии свою работу с 2015 года делали подразделения минно-розыскной службы из российского Противоминного центра, принимая участие в гуманитарном разминировании освобожденных городов, включая Алеппо, Пальмиру и Дейр-эз-Зор. К концу 2017 года российские саперы Центра очистили более 6500 гектаров земли, 1500 километров дорог, более 17000 зданий и сооружений. Они обезвредили или уничтожили более 105 тысяч неразорвавшихся боеприпасов и СВУ.

В сентябре 2017 года группа из 170 специалистов по разминированию из Международного противоминного центра были посланы в освобожденный город Дейр-эз-Зор. Специалисты очистили там более 1200 гектаров земли, 250 км дорог, более 1800 зданий и сооружений и нейтрализовали свыше 44 тысяч взрывных устройств.

Несмотря на то, что у специалистов в распоряжении имеются селективные переносные индукционные миноискатели ИМП-С2, мобильные искатели проводных линий управления взрывными устройствами ПИПЛ, переносные искатели неконтактных взрывных устройств ИНВУ-3М и радиолокационные приборы подповерхностного зондирования ОКО-2, они в значительной мере полагаются на кинологические подразделения.

Кинологический центр Вооруженных сил РФ регулярно проводит международный конкурс «Верный друг», который привлекают внимание специалистов из Египта, Казахстана, Беларуси, Узбекистана и России. В 2017 году пять групп кинологов, в каждой по пять вожатых с тремя немецкими и двумя бельгийскими овчарками представляли российскую сторону. Более 200 расчетов в составе 47 команд приняли участие в квалификационных этапах этого соревнования. Победителями конкурса «Верный друг» в августе 2017 года стали российские кинологи.

Российская группа по разминированию среди развалин сирийского города Алеппо

Кинологические подразделения получают в свое распоряжение немецких, бельгийских, восточно-европейских овчарок и лабрадоров в основном из 470-го Центра собаководства российских ВС. После специального курса обучения минно-розыскному делу вожатые должны обучить собак обнаруживать неизвлекаемые устройства, различные типы ВВ и ложные СВУ. Особое внимание уделяется поведению собак в боевых условиях. В Армении кинологические расчеты обучаются в разреженном воздухе на высотах свыше 1500 метров над уровнем моря, обучение проводится днем и ночью и в любую погоду.

На основе своего опыта разминирования в Сирии российские военные в относительно короткие сроки организовали обучение сирийских специалистов. Более 750 сирийских саперов прошли обучение специалистами из Международного противоминного центра ВС РФ в его филиале в сирийском городе Хомс. Об этом рассказал Анатолий Морозов, руководитель Центра по разминированию Сирийской Арабской Республике. Он добавил, что Центр был организован в феврале 2017 года в городе Алеппо, но в апреле был перебазирован в город Хомс. «Навыки, приобретенные военнослужащими во время обучения, позволяют им независимо выполнять противоминные задачи. Учебный курс с практическими упражнениями длится полтора месяца; одновременно в Центре могут обучаться до 100 человек».

Российский расчет минно-розыскной службы и кинологический расчет проводят разминирование на опустевших улицах Пальмиры

Свой богатый опыт по разминированию российская армия использует не только за рубежом. В октябре 2017 года саперы Южного военного округа провели очистку от неразорвавшихся боеприпасов учебно-тренировочных комплексов «Гвардеец», «Калиновский» и «Альпийский», общая площадь которых составляет более 1000 гектаров. К этим работам было привлечено более 200 человек и задействовано около 20 единиц специальной техники. Кроме того, для обнаружения взрывоопасных предметов в труднодоступных местах были задействованы кинологические расчеты с минно-розыскными собаками.

В декабре 2017 года делегация ООН, возглавляемая Жан-Пьером Лакруа, посетила российский Международный противоминный центр в Нахабино Московской области. Руководитель Центра Игорь Михалик рассказал делегации о том, как методы и опыт операций разминирования в Сирии используются в учебном процессе. Саперы Центра продемонстрировали гостям свое оборудование и навыки гуманитарного разминирования.

Источник



Как собаки-саперы на Севере тундру разминировали

Когда заходит речь о войне в Заполярье, то часто вспоминают оленьи транспорты. Действительно, олени являются своеобразной визитной карточкой войны на Кольском полуострове. О работе рогатых «солдат» написано немало. Куда менее известно о службе собак. А между тем собаки были «призваны» в Красную Армию гораздо раньше оленей, и работа их была куда разнообразнее и опаснее. Например, в ходе Петсамо-Киркенесской операции им пришлось выполнять роль саперов, отыскивая вражеские мины и просто неразорвавшиеся снаряды.

Вот сегодня мы и расскажем о собаках-миноискателях, или, как их называли в документах того времени, собаках минно-розыскной службы. А поможет нам в этом кандидат исторических наук, сотрудник Мурманского областного краеведческого музея Екатерина Орехова.

Внимание! В воздухе собаки!

Собак в армии использовали во все времена. Главным образом как непревзойденных сторожей, способных поднять тревогу и даже задержать злодея. Реже как связных: привязывали к собачьей шее депешу и отправляли псину в путь. И без того высокую собачью репутацию на безграничную высоту поднял Рауль Амундсен во время своего похода к Южному полюсу в 1911 году. Норвежцу животные служили тягловой силой, продовольственной базой для людей и кормом друг для друга.

Перед Первой мировой войной собаки прочно «прописались» в армиях многих государств. Наиболее широко они использовались в вооруженных силах Германии – 30 тысяч, Франции, Англии и США – более 20 тысяч. В русской армии насчитывалось не более 300 особей.

Читайте также:  Как сделать брелок для собаки своими руками

В Красной Армии из животных решили сделать универсальных помощников солдат, и с этой целью в 1924 году в Москве был создан Центральный опытный питомник военно-спортивных собак. Через год были открыли еще 12 окружных школ военного собаководства.

С самого начала работа в школе была поставлена на серьезную научную основу: лекции читали ведущие биологи и физиологи того времени Н. А. Ильин и Ю. П. Фролов, по их же инициативе создана научно-экспериментальная лаборатория. Дрессурой животных занимались Владимир и Анатолий Дуровы, племянники знаменитого русского дрессировщика Владимира Дурова. Главными целями собачьего обучения были разведка, связь, сторожевая, санитарная и караульная службы. В дальнейшем проводилась экспериментальная работа по использованию собак для подрыва отдельных объектов (мостов, железнодорожных путей, нефтехранилищ). Животных предполагалось отправлять в тыл противника самолетами и сбрасывать на парашютах. Но создать «воздушно-десантную» собаку не удалось. А вот истребителей танков и миноискателей сделать сумели.

– Собаки для поиска мин и взрывных устройств появились в 1940 году, – рассказывает Екатерина Александровна. – Неоднократные испытания подготовленных собак на учебных минных полях давали хорошие результаты. В 1942 году минно-розыскные собаки в Сталинграде прошли боевую проверку по разминированию многих объектов. Они могли, например, обнаружить мины в деревянных корпусах, что не под силу было саперу с миноискателем.

Дальнейшие испытания показали, что работа минно-розыскных собак по быстроте и эффективности превосходила все остальные средства обнаружения мин и других взрывных устройств, имевшихся у инженерных войск. Животные испытывались на минах как отечественных, так и иностранных в различных оболочках (металлических, деревянных, бумажных), скрытых в снегу и в грунте на глубине 10 –15 см. Все это привело к тому, что в марте 1943 года минно-розыскные собаки были введены на вооружение Красной Армии.

Весной 1944 года на Карельский фронт прибыла 13-я штурмовая инженерно-саперная бригада и 20-я моторизованная штурмовая инженерно-саперная бригада. Обе они имели в своем составе отдельные роты собак миноискателей.

– Сначала бригада находилась на Кандалакшском направлении и выполняла в основном задачи по строительству дорог в полосе 19-й армии, – говорит Екатерина Орехова. – Собачья рота занималась учебой. Работа для животных началась во второй половине июня в ходе Свирской наступательной операции. При разминировании поселка Свирь-3 при помощи собак обнаружили и обезвредили 389 мин и 7 фугасов. При этом два пса погибли.

В сентябре 1944 года 13-я бригада вновь прибывает под Кандалакшу, где занимается разминированием маршрутов наступления наших войск, в частности дороги Лампела – Куолаярви. Противник применял здесь способы минирования, дезориентировавшие не только людей, но и собак: цементные мины, буровые шашки со взрывателем нажимного действия с усиками. Мины ставили под деревянными колодками и каменными плитами и под гатями.

– Практика показала, что разминирование, проводимое в ходе наступления, не может дать стопроцентный результат, – рассказывает Екатерина Александровна. – Требовалась повторная зачистка, и тут уже без собак было не обойтись, поскольку применение щупов и миноискателей не всегда давало гарантию обнаружения мин.

Дорога, которую предстояло обнюхать собакам, проходила через Верманский оборонительный рубеж. Его особенностью была высокая насыщенность минными заграждениями, установленными обеими сторонами. Минные поля представляли собой сплошную полосу без разрывов. Работа проходила следующим образом: впереди по проезжей части шел минер-вожатый с собакой-миноискателем. За ним на удалении 20–30 метров по обочине и кювету шел второй вожатый. Третий минер-вожатый с собакой на таком же удалении от второго проверял вторую обочину и кювет. Все трое находили и обозначали мины флажками. Следовавшие за ними саперы извлекали, обезвреживали и складировали мины. На удалении 100 метров от первой группы шла вторая группа собак-миноискателей, действуя аналогично первой. За 10-часовой рабочий день одно отделение собак-миноискателей разминировало от двух до пяти километров дороги.

Солдат всегда солдат

– Что же касается применения собак при разминировании местности на Мурманском направлении, то пока такими данными мы не располагаем, – поясняет Екатерина Александровна. – Но это не означает, что собак здесь не применяли. Скорее всего, соответствующие документы просто еще не опубликованы.

Когда же собакам работы не было, солдаты 13-й и 20-й штурмовых бригад выполняли другие задачи. Например, из воинов 20-й бригады был сформирован специальный отряд из 108 человек, который 18 сентября 1944 года (за две с половиной недели до начала Петсамо-Киркенесской операции) отправился в немецкий тыл для разведки маршрутов наступления 126-го и 127-го легких стрелковых корпусов. Помимо разведки отряд должен был совершать налеты на гарнизоны, подрывать линии связи, военные сооружения, минировать дороги, давать целеуказания авиации, а также разрушить подвесную канатную дорогу от порта Петсамо до линии фронта. Каждый боец имел автомат с патронами и ручные гранаты, а каждый взвод – по ручному пулемету. Кроме того, отряд нес с собой тонну тротила в шашках с принадлежностями для взрывания, 30 противотанковых гранат, три противотанковых ружья, две рации, медикаменты, продукты на 13 суток. Саперы, превратившиеся на время в разведчиков и диверсантов, со своей задачей справились. 7 и 9 октября 1944 они взорвали мост во время прохождения по нему колонны войск противника, нарушили связь и разгромили гарнизон врага в районе озера Пикку.

Источник

Собаки-сапёры

В наше время пехоту можно заменить выносливыми роботами, авиацию — не знающими ошибок беспилотниками, а разведчиков — всевидящим оком космических спутников. Но четвероногим саперам безработица не грозит — ни сейчас, ни в ближайшем будущем.

Высокая награда Собака воспринимает поиск мин не как ответственную работу, а как увлекательную игру, за которую положена награда — например, любимая игрушка.

«Ищи, Тайга!» — отдает приказ старший преподаватель цикла подготовки специалистов минно-розыскной службы майор Алексей Обарчук. Тайга — это немецкая овчарка, а найти она должна потенциального террориста, в кармане которого лежит тротиловая шашка.

Побегав минуту между выстроившимися людьми, Тайга ложится возле одного из них. Тот с виноватым видом извлекает из кармана брусок ТНТ. Внешне это кажется несложным, но условия вовсе не тепличные — моросит мелкий октябрьский дождь, а плац продувается холодным порывистым ветром. А через пять минут Тайга снова демонстрирует свое мастерство, довольно быстро отыскав шашку в укромном месте за бензобаком КамАЗа с надписью «Разминирование».

Здесь, в 66-м Межведомственном учебном методическом центре инженерных войск ВС РФ, собак учат обнаруживать взрывчатые вещества (ВВ) в любых погодных условиях — в дождь, ветер, холод и зной.

История служебного собаководства в СССР берет свое начало 23 августа 1924 года, когда приказом Реввоенсовета РККА в целях проведения опытов по применению собак в военном деле при Высшей стрелково-тактической школе «Выстрел» был организован Центральный учебно-опытный питомник (с 1926 года — Центральная школа военных и спортивных собак). Здесь готовили собак самых различных специальностей — санитарно-ездовых, сторожевых, разведывательных, собак службы связи, диверсионных, минно-розыскных и даже собак — истребителей танков. Все эти животные особо отличились во время Великой Отечественной войны, за годы которой школа подготовила более 68 000 собак и 32 000 вожатых.

Читайте также:  Собака после прогулки странно себя ведет

Они уничтожили более 300 немецких танков (немцы даже выпустили особую инструкцию по борьбе с такими собаками), вывезли с поля боя 680 000 раненых и обнаружили свыше 4 млн мин. После войны в племенном питомнике «Красная звезда» были выведены несколько знаменитых пород — московская сторожевая и русский черный терьер (известный также как «собака Сталина»). Сейчас этот питомник входит в состав 470-го Методико-кинологического центра (МКЦ) служебного собаководства ВС РФ.

Конечно, некоторые собачьи специальности сейчас уже стали историей — скажем, истребители танков, способные уничтожить бронированную машину ценой собственной жизни, в современной армии более не нужны. А вот караульная и минно-розыскная служба пользуются заслуженной популярностью.

Какими качествами должны обладать четвероногие саперы? Конечно же, хороший нюх, но этого мало. Собака не должна быть агрессивной к посторонним (напомним, она не сторож, а сапер) или бояться их, поскольку ей предстоит работать в том числе и в окружении большого количества людей (например, в аэропорту). Она должна быть хорошо обучаемой, а также иметь устойчивую психику и не реагировать на различные посторонние раздражители — от запаха колбасы до громких звуков.

Последний критерий особенно важен, ведь на минном поле собака, впадающая в панику при хлопках выстрелов и взрывов, — это верная смерть и для самой собаки, и для ее вожатого. Все эти качества проверяются на «вступительных экзаменах», через которые проходят щенки в возрасте от 10 месяцев до 1 года, и потом развиваются в процессе обучения. Для минно-розыскной службы лучше всего подходят признанные «нюхачи», такие как лабрадоры, ретриверы и спаниели, а также универсальные породы — немецкие и бельгийские овчарки.

Собственно обучение состоит из общего курса дрессировки (для собак это вроде человеческой средней школы) и специализированного обучения (в данном случае это поиск ВВ). Обучение продолжается от нескольких месяцев до года, причем, как правило, вместе с собакой учат и ее вожатого — человека, которому предстоит с ней работать.

«Многие собаки не очень хорошо реагируют на смену вожатого, которого они воспринимают как вожака, — объясняет преподаватель цикла подготовки специалистов служебного собаководства МКЦ Сергей Дегтярев. — Полгода мы учим солдата срочной службы на вожатого, еще полгода он полноценно работает с собакой, а потом демобилизуется. В этом смысле контрактники гораздо более предпочтительны».

Стимулом для тренировки и наградой за хорошую работу может быть лакомство или любимая игрушка. «Для человека поиск взрывчатых веществ — это серьезная, опасная и ответственная работа, — говорит Алексей Обарчук. — А для собаки — всего лишь увлекательная игра с хозяином, за которую положена награда». И до самого «пенсионного возраста», который наступает для собак в восемь лет, игра продолжается.

Собака и электроника

Зачем нужны собаки, когда существуют современные электронные миноискатели? Миноискатели реагируют на металл, а он на самом деле не является исключительным признаком взрывных устройств. Собака же ищет запах того, без чего не обходится ни одно взрывное устройство, будь то фабричная мина или «адская машина» кустарного изготовления — взрывчатку. В результате даже в боевых условиях собака позволяет обнаруживать мины в три-пять раз (!) быстрее, чем это делает человек с миноискателем.

Тем не менее предпринимаются попытки дополнить возможности четвероногих саперов современной электроникой. Правда, не миноискателями, а в первую очередь средствами связи. В том же 66-м Межведомственном учебном методическом центре инженерных войск разработали прототип видеошлейки с камерой и передатчиком, благодаря которой вожатый может видеть на миниатюрном нарукавном экране все, что видит собака, которая находится от него на расстоянии в десятки метров.

Это делает работу вожатого более безопасной, хотя при этом приходится сталкиваться с такими проблемами, как распознавание искаженного радиосвязью голоса хозяина. Однако, по словам старшего преподавателя цикла подготовки специалистов минно-розыскной службы майора Дениса Ярлыкова, вполне возможно, что будущее именно за таким комбинированным подходом.

Попытки создать электронный прибор, частично или полностью заменяющий собачий (или хотя бы человеческий) нос, предпринимаются с давних пор. Однако пока успехи довольно скромны — по чувствительности собачий нос не оставляет приборам ни малейших шансов.

А нюх как у собаки

Почему собаки считаются непревзойденными ищейками? Дело в том, что эволюция щедро одарила их совершенно выдающимся обонянием. Ученые говорят, что чувствительность собачьего носа на четыре-пять порядков (то есть в 10−100 тысяч раз) превосходит чувствительность человеческого обоняния. Собачий нос способен обнаружить в воздухе вещество в концентрации порядка одной части на триллион (примерно такую концентрацию дает испарение одной капли этилового спирта в 20 млн кубометров воздуха).

Однако, помимо чувствительности, у собак совершенно исключительная обонятельная селективность, то есть способность выделять среди многих запахов именно тот, что нужен. Площадь обонятельного эпителия у человека составляет всего 2−4 см2, здесь расположены от 6 до 10 млн обонятельных рецепторов. У собак площадь эпителия в 10−100 раз больше, а количество рецепторов достигает 300 млн! Нервные импульсы от обонятельных нейронов поступают в обонятельную луковицу, область мозга, отвечающую за обработку этих данных, — у собаки доля этой области в общем объеме мозга примерно в 40 раз больше, чем у человека. Поэтому количество различаемых собакой запахов достигает 2 млн (сравните с жалкими десятью тысячами, которые различает средний человек). К тому же особое устройство собачьего носа позволяет разделять циклы дыхания и принюхивания и использовать «стереоэффект» двух ноздрей для установления направления градиента запаха.

Нос собаки — инструмент с непревзойденной чувствительностью. Но есть у него и недостатки. Собака не может сообщить, что именно (какой тип взрывчатки или наркотических веществ) она обнаружила. Кроме того, собака — живое существо, которое может уставать и ошибаться. Поэтому на объектах, где нужно минимизировать вероятность ошибок (например, в аэропортах), кинологическую службу дополняют специальными устройствами — электронными газоанализаторами.

В таких «искусственных носах» чаще всего используется принцип спектрометрии ионной подвижности. Засасываемый воздух частично ионизируется с помощью маломощного радиоактивного источника или электрического разряда. Сначала ионы проходят через затвор, который периодически ненадолго открывается. Самый распространенный из них — это затвор Бредбери-Нильсена, решетка из проволочек, на которые через одну подается переменный ток. Между проволочками возникает сильное электрическое поле, которым отклоняются ионы.

Однако в короткие моменты времени, когда напряжение на сетке проходит через ноль, ионы свободно попадают в дрейфовую зону, где движутся под действием однородного электрического поля сквозь воздух при атмосферном давлении, буквально протискиваясь среди молекул воздуха. При этом молекулы различных веществ затрачивают разное время, чтобы добраться от затвора до собирающего электрода. Измерив зависимость числа ионов, пришедших к финишу, от времени, можно увидеть пики, соответствующие времени прохождения дрейфовой камеры ионами различных веществ.

Источник